fbpx
Skip links

Иосеф Барданашвили: «Успех – это часть судьбы»

Интервью специально для Всемирной федерации грузинского еврейства.

Иосеф Барданашвили, считает себя «израильским композитором с грузинским акцентом». Он родился в Батуми, учился и работал в Тбилиси, в том числе и в знаменитом театре Шота Руставели, где писал музыку для спектаклей самого Роберта Стуруа. Известным Барданашвили стал еще в Грузии – написал десятки опер, песен, произведений для оркестров, музыку для фильмов.  Он был признан, востребован и, в целом, реализован. Однако в 1995 году, решив, что настоящему художнику необходимы перемены, Барданашвили переезжает в Израиль, где к тому моменту уже проживала часть его семьи. Его путь в Израиле был не прост. Пришлось хлебнуть не мало трудностей, но, как и многие талантливые люди, Барданашвили -неисправимый оптимист, который верит в силу судьбы и предназначения человека на земле.

Мы встретились с Йосефом Барданашвили в его небольшой бат-ямской квартире, в его рабочем кабинете, до отказа забитом книгами.

Скажите, от чего зависит успех человека, в частности музыканта?

Успех – это часть судьбы. Знаете, судьба решает все. Меня можно назвать «жертвой успехов». (смеется). Когда я окончил музыкальную академию, по рекомендации Гии Канчели, оказался в театре Шота Руставели. О таком повороте событий можно было только мечтать. Только подумайте: работать композитором с великим Стуруа. Это только судьба. Если бы не эта встреча, откуда мне знать, как бы сложилась моя профессиональная жизнь? Это был первый раз, когда я почувствовал ответственность за ту музыку, которую пишу. Когда ты пишешь не просто для себя, а для Стуруа и для театра, это было совершенно новое для меня ощущение. Тогда вышла книга Джемала Аджиашвили – переводы средневековой еврейской поэзии на грузинский язык, и эта книга открыла для меня целый мир. Я вдруг понял, откуда идут мои корни, я смог писать самобытную, ни на что не похожую музыку. Разве это не знаки судьбы?

А как судьба привела вас в Израиль?

Часть нашей семьи проживала в Палестине еще с 20-х годов прошлого столетия. Их фамилия была переделана на русский лад – Бардановы, но, на самом деле, они Барданашвили. Кстати, один из них герой Израиля – Ирмиягу Барданов. Моя семья жила в Грузии, но мы соблюдали традиции и были очень близки к еврейскому быту. Маленьким я таскал из дому мацу во время Песаха, чтобы угостить своих нееврейских друзей. Родители думали об отъезде еще в 70-ых, но в итоге решили остаться. Решение принял отец – после долгих сомнений, он стукнул кулаком по столу и сказал: «Нет. Пока не едем». А вот в 1995 году, будучи уже взрослым и состоявшимся композитором, я уехал в Израиль, приняв это решение самостоятельно. Мне тогда говорили, что лучше ехать в Европу, что там настоящее будущее. Но я хотел в Израиль.

Израиль тогда был не слишком прогрессивной страной в плане музыки. Как вы оценили то, что увидели в Израиле, когда приехали?

Израиль был разным. Он и сейчас такой же. Но мне опять помогла судьба. По-другому это не объяснить. Мы приехали большой семьей, нужна была работа. Я еще никого почти не знал. Пошел работать в лавку, чтобы как-то продержаться. Сегодня это может показаться странным, но тогда многие приезжие вынуждены были работать на простых работах, чтобы заработать себе на жизнь. Я нисколько этого не стесняюсь, в этом нет ничего особенного. И вот я работаю себе в лавке, учу иврит и думаю, что делать дальше. И вдруг в Израиль приезжает все тот же Роберт Стуруа ставить спектакль вместе с Ханохом Левиным в Камерном театре. И Стуруа приглашает меня в качестве композитора этого спектакля «Разинув рот» (פעורי פה). Вы вообще представляете, что такое вдруг оказаться в обществе Ханоха Левина? Я иврит еще толком не знал, а вокруг меня неожиданно вся интеллектуальная элита Израиля. Так меня заметили и так все начиналось. Многое еще зависит от человека. Я, например, совершенно открыт всему. Мне все интересно. Никогда не отказывался от участия в фестивалях, конкурсах, от общественной деятельности… Знаете, когда мы только приехали, многие репатрианты говорили с презрением об уровне израильского искусства. Мол, «тут ничего нету и только мы сможем продвинуть эту примитивную страну». Это такие глупости! До сих пор меня злит такая позиция людей. Я решил, когда приехал, что я должен все изучить. И я стал ходить много и в театры, и в оперу, и на концерты. Я обнаружил множество удивительных артистов и музыкантов. Иногда встречались вещи, которые казались мне просто гениальными. Конечно, не все было прекрасным, но сказать, что Израиль примитивен: я не мог тогда и уж тем более не скажу сегодня.

Вы скучаете по Грузии?

Конечно, скучаю. Но я человек реальности и работы. Я живу в Израиле, довольно часто работаю с грузинскими коллегами. Написал музыку к трем грузинским фильмам режиссера Гиоргия Овашвили. В основном работаю в Израиле. Например, я написал музыку ко всем фильмам израильского режиссера Довера Косашвили. Также работаю с Камерным театром, с театром Хан, с Габимой, написал музыку для нескольких анимационных фильмов… А Грузия – она всегда со мной. Я такой типаж – грузинский. Со всеми плюсами и минусами. Однажды, например, известный лейбл «Koch International» пригласил меня на запись в Германию. После сессии директор компании преглосил меня на ужин. Он говорил со мной по-английски около часа. Я кивал, смеялся, периодически отвечал «ес». И только когда он попросил меня рассказать о себе, пришлось признаться, что я не очень могу говорить по-английски. Вот такой авантюрный тип – настоящий грузинский парень. В этом и прелесть грузинских людей – они очень открыты, они все артисты от природы, в хорошем смысле слова.

Ваши дети говорят по-грузински?

Конечно! Дети говорят. У меня шесть внуков, они уже не говорят на грузинском, но это только потому, что они росли не в моем доме. Жили бы со мной, еще как говорили бы по-грузински!

Знаете, многие молодые люди, которые выросли в грузинских семьях в Израиле, предпочитают сегодня отдалиться от своего происхождения, от истории своей семьи. Им проще считать себя обычными израильтянами. Что вы думаете об этом?

Понимаете, когда первые грузинские репатрианты начали приезжать в Израиль, в семидесятых, им было очень тяжело устроить свой быт. И многим пришлось заниматься простыми профессиями, иногда отличавшимися от того статуса, который был у них в Грузии. Вот тогда и возник этот типаж израильского грузина: в широкополой кепке, часто таксиста, с сильным акцентом. Тогда молодежь стеснялась этого. Но те времена давно прошли. Посмотрите, как процветает сегодня община. Сколько среди выходцев из Грузии замечательных музыкантов, художников, врачей. Грузинская кухня стала модной, грузинские традиции получили известность среди всех израильтян. Мне кажется, что многие национальные особенности выходцев из Грузии очень помогают им завоевать популярность: открытость, гостеприимство, любовь к людям, чувство юмора. Иногда человек может и сам не знать, что какие-то его качества связаны с тем, что его воспитали в семье определенным образом. Я считаю, что у молодых людей из грузинской общины есть огромное количество причин гордиться своим происхождением, своей историей и той страной, из которой приехали их предки. Это замечательная страна, породившая немало талантов.